Долгая и странная история тефлона, неразрушимого материала, к которому, кажется, ничего не прилипает.
Химики случайно открыли это вещество в 1938 году, и с тех пор оно используется для самых разных целей: от создания первой атомной бомбы до предотвращения прилипания яиц к сковороде.
Руди Молинек — репортер
20 августа 2024 г.
Уникальная молекулярная структура тефлона сделала его полезным в самых разных областях применения, от лабораторий по разработке ядерного оружия до вашей кухни. Иллюстрация Эмили Ланкевич / Лонгхуа Ляо через Getty Images / Министерство обороны США и/или Министерство энергетики США, общественное достояние / Бен Миллс через Википедию, общественное достояние.
6 апреля 1938 года группа химиков из компании DuPont собралась вокруг части своего последнего эксперимента: обычного металлического цилиндра. Предполагалось, что в нем находится тетрафторэтилен, бесцветный газ без запаха. Но когда они открыли клапан, газ не вышел. Что-то было не так. Какое-то время они были в тупике. Цилиндр весил больше, чем должен был бы весить, если бы был пуст, но внутри, казалось, ничего не было. В конце концов, кто-то понял, что нужно разрезать цилиндр, чтобы посмотреть, что происходит. Они обнаружили, что внутренняя поверхность металла неожиданно покрыта скользким белым порошком.
Но вместо того, чтобы выбросить, казалось бы, неисправный баллон, Планкетт решил провести несколько экспериментов. Он обнаружил, что газ спонтанно «полимеризовался», превратившись в загадочное вещество, которое, по-видимому, не разлагалось при высоких температурах. Это вещество также не реагировало и не растворялось ни в одном из сильно едких химических веществ, которые Планкетт к нему применял, включая кислоты, достаточно сильные, чтобы разъедать кости. Техническое название этого супервещества довольно сложное: политетрафторэтилен, или ПТФЭ. Но вы, вероятно, знаете его под другим названием: тефлон.
По словам Планкетта, «следующий вопрос был: „Что вы собираетесь делать со всем этим?“»
...Гарри плотнее запахнул мантию-невидимку, хотя сырость подземелья пронизывала ткань и холодила плечи. На Пергаменте Мародёров фиолетовая клякса Филча застыла у поворота к третьему этажу, но Гарри знал: настоящего противника искать нужно не по карте. В конце коридора, где каменные горгульи, казалось, следили за каждым его шагом, воздух гудел. Там, на чёрном базальтовом постаменте, пульсировало Оно.
Он сделал шаг, стараясь не дышать. Палочка из остролиста вспотела в ладони. Сердце колотилось где-то в глотке, словно пойманный снитч. Ещё четыре шага. В уме он перебирал заклинания, как колоду карт: Алохомора на случай замка, Протего на случай ловушки, Акцио, если придётся выхватывать на лету. Тень впереди качнулась. Гарри прижался к холодной стене, скользнул мимо выступа, чувствуя тот самый, знакомый до дрожи азарт нарушения правил. Вот он. Постамент. Стоит лишь протянуть руку…
***
Тень не отступила. Она просто перестала быть тенью.
Гед стоял у постамента уже давно, или, быть может, одно мгновение — здесь, где вещи называют своими именами, время течёт по кругу, а не по прямой. Он не крался. Крадутся те, кто боится, что мир услышит их шаги. Маг знает: камень слышит не шаги, а намерение. Он прошептал истинное имя двери, и она открылась не со скрипом, но со вздохом, словно усталый страж наконец-то опустил копьё. Его посох из потемневшего веками рябинового дерева лежал в руке тяжело и спокойно; не оружие, а уровень, удерживающие равновесие. Он ждал. Не схватки, но урока. Воздух сгустился, в нём запахло озоном, пылью и лихорадочным подростковым адреналином. Кто-то шёл на шум.
Отрывок из книги Геннадия Гендина «Байки старого телемастера»
Прошло немного лет после начала «Телевизионной эры», и вот уже телевизор перестал быть диковинкой и достоянием избранных. Отрасль росла и развивалась гигантскими темпами, заполняя новую огромную нишу в нашей жизни. Если в 1948 м году в стране был один-единственный телевизор марки «Т-1 Москвич», а год спустя число моделей увеличилось до двух, пополнившись легендарным КВНом, то уже через десять лет, к концу 1959 года в стране работали более двадцати радиозаводов, выпускавших в общей сложности 76 (!) разных моделей, в том числе 9 телерадиол, включая аппараты консольного типа и один проекционный телевизор «Москва», воссоздававший телевизионное изображение на экране фантастических по тем временам размеров: 0,9 х 1,2 метра! Одно время на базе этого телевизора был организован специальный телевизионный кинотеатр на территории московского сада «Эрмитаж», в котором ежевечерне проводились телесеансы, как в обычных кинотеатрах. Одновременно с насыщением внутреннего рынка широко развивался экспорт наших телевизоров во многие зарубежные страны. К примеру, отечественные телевизоры «Темп-6М» и «Темп-7М» пользовались большой популярностью у телезрителей Англии, Болгарии, Румынии, Финляндии, Эквадора, Монголии, Кореи, Ирана, Колумбии, Судана. За 7 лет в эти страны было продано свыше миллиона телевизоров!
Однако к чему я всё это вам рассказываю? А к тому, что выход СССР на международный рынок телепродукции потребовал от наших производителей соблюдения неких установленных к тому времени норм на экспортируемую продукцию. Нормы эти для нашей страны были в значительной мере непривычными, поскольку существенно отличались от внутренних ГОСТов. Но дальнейший экспорт в большинство развитых стран прямо упирался в необходимость соответствия всех параметров наших телевизоров этим узаконенным европейским нормам. Так что, волей-неволей перед нашей радиопромышленностью ребром встал вопрос: хочешь экспортировать? — будь добр, соответствовать всем требованиям МЭК.
И что это ещё за МЭК? А МЭК — это, оказывается, аббревиатура названия специальной международной организации — Международной Электротехнической Комиссии со штаб-квартирой в шведской столице, городе Стокгольме. В соответствии с Международной конвенцией, подписанной всеми странами-участницами, любая электро- и радиотехническая продукция, произведённая в любой из входящих в МЭК стран, должна отвечать единым требованиям МЭК по всем без исключения параметрам, которых оказалось не меньше, чем у нас ГОСТов, но в отличие от ГОСТов эти требования в большинстве своём были более суровыми, чем наши отечественные. И особенно они свирепствовали в отношении всего, что касалось безопасности общения потребителя с любым прибором или аппаратом. Волей-неволей, нашей стране пришлось вступить в эту комиссию и пересмотреть большинство отечественных ГОСТов, приведя их требования в соответствие с требованиями МЭК. И именно на этой почве возникла совершенно немыслимая, курьёзная ситуация, о которой, собственно, и будет наш рассказ.
«...И какой-то дурацкий сон о том, как я стал рыбой из породы лососевых и всю ночь пытался понять, с кем можно договориться, чтобы не идти на нерест...»Макс Фрай
В статье обсуждается симбиотическая связь между пресноводными жемчужницами (Margaritifera margaritifera) и атлантическим лососем (Salmo salar), при которой личинки жемчужницы, или глохидии, прикрепляются к жабрам лосося и влияют на продолжительность его жизни. В отличие от тихоокеанских видов лосося, которые умирают после нереста из-за генетической программы старения, атлантический лосось может жить до 13 лет и нереститься несколько раз, отчасти благодаря присутствию глохидий. Личинки живут в капсулах из эпителиальных клеток лосося, повышая устойчивость лосося к стрессу и болезням. Этот симбиоз позволяет лососю выживать после нереста и даже зимовать в реках, задерживая его миграцию в море. В статье предполагается, что глохидии могут выделять вещества, замедляющие процесс старения лосося и улучшающие его стрессоустойчивость, возможно, с участием генетических или гормональных механизмов. Отношения являются взаимовыгодными, поскольку лосось обеспечивает благоприятную среду для созревания личинок. В статье также исследуются последствия этой симбиотической связи для понимания старения у людей, учитывая сходство нейроэндокринной и иммунной систем у позвоночных. Исследователь В.В. Зюганов разработал эликсир под названием «Арктика» из жабр лосося, содержащих глохидии, который демонстрирует многообещающие результаты в лечении некоторых заболеваний, связанных с адаптацией и депрессией. Полученные данные подчеркивают потенциал природных регуляторов влиять на старение и здоровье, предлагая идеи для возможных будущих методов лечения людей.
Всем привет! Это «Неземной подкаст», и я, Владимир Сурдин, расскажу о последних новостях изучения Вселенной. Если вы хотите поддержать распространение научных знаний, поставьте лайк под видео. Поехали!
Новые данные о «планете с жизнью» K2-18 b
Планета K2-18 b уже несколько лет приковывает внимание учёных. Напомню, K2 — это второй каталог космического телескопа «Кеплер», 18 — номер звезды, а «b» обозначает первую планету у этой звезды. Почему она так интересна?
Во-первых, K2-18 b по размерам и массе напоминает Землю, хотя она примерно вдвое больше и в несколько раз массивнее. Её часто называют «мини-Нептун», так как по массе она ближе к Урану или Нептуну. Во-вторых, её звезда — красный карлик — обеспечивает планету примерно тем же количеством тепла на квадратный метр поверхности, что и Солнце Землю (около 1,5 кВт). Это наводит на мысль, что климат там может быть похож на земной.
Впервые планету начали активно изучать в 2017 году, и с тех пор данные остаются противоречивыми. В 2019 году в атмосфере K2-18 b обнаружили водяной пар. Но что это — просто пар в атмосфере или испарения от жидкой воды, заполняющей моря и океаны? Учёные пока не уверены, но очень хочется верить в наличие океанов.
/https://tf-cmsv2-smithsonianmag-media.s3.amazonaws.com/filer_public/41/24/41243e4c-48d3-42a4-84d3-de216fb6ed8f/historyofteflon-v2.jpg)