Источник данных: fedilist.com

Сервис для просмотра блок-листов: fba.ryona.agency

Букмарклет для просмотра других настроек сервера (форматирование, лимит картинок, переводчик и т.д. — в конце поста)

Вот это можно добавить в закладки, чтобы посмотреть свойства конкретного сервера:

javascript:(async()=>{const s=location.hostname,u=`https://${s}/api/v2/instance`;try{const r=await fetch(u);if(!r.ok)throw new Error(`HTTP ${r.status}`);const j=await r.json(),c=j.configuration;if(!c)return alert("configuration %D0%BD%D0%B5 %D0%BD%D0%B0%D0%B9%D0%B4%D0%B5%D0%BD");const mime=(c.statuses?.supported_mime_types||[]).join(", ")||"%E2%80%94";const d=document.createElement("div");d.style.cssText="position:fixed;top:10px;right:10px;width:70vw;max-height:80vh;overflow:auto;background:#111;color:#eee;border:2px%20solid%20#4da3ff;z-index:99999;padding:16px;font:13px%20monospace;border-radius:8px;box-shadow:0%2010px%2030px%20rgba(0,0,0,.5)%22;d.innerHTML=%60%3Ch3%20style=%22margin:0%200%2010px;color:#6cb6ff%22%3E${s}%3C/h3%3E%3Cp%3E%3Cb%3E%D0%9F%D0%BE%D1%81%D1%82:%3C/b%3E%20${c.statuses?.max_characters||%22%E2%80%94%22}%20%D1%81%D0%B8%D0%BC%D0%B2.%3Cbr%3E%3Cb%3E%D0%9C%D0%B5%D0%B4%D0%B8%D0%B0:%3C/b%3E%20${c.statuses?.max_media_attachments||%22%E2%80%94%22}%20%D0%B2%D0%BB%D0%BE%D0%B6.%3Cbr%3E%3Cb%3E%D0%A4%D0%BE%D1%80%D0%BC%D0%B0%D1%82%D0%B8%D1%80%D0%BE%D0%B2%D0%B0%D0%BD%D0%B8%D0%B5:%3C/b%3E%20${mime}%3Cbr%3E%3Cb%3E%D0%98%D0%B7%D0%BE%D0%B1%D1%80%D0%B0%D0%B6%D0%B5%D0%BD%D0%B8%D0%B5:%3C/b%3E%20${Math.round((c.media_attachments?.image_size_limit||0)/1048576)}%20%D0%9C%D0%91%3Cbr%3E%3Cb%3E%D0%92%D0%B8%D0%B4%D0%B5%D0%BE:%3C/b%3E%20${Math.round((c.media_attachments?.video_size_limit||0)/1048576)}%20%D0%9C%D0%91%3Cbr%3E%3Cb%3E%D0%9F%D0%B5%D1%80%D0%B5%D0%B2%D0%BE%D0%B4:%3C/b%3E%20${c.translation?.enabled?%22%D0%B2%D0%BA%D0%BB%22:%22%D0%B2%D1%8B%D0%BA%D0%BB%22}%3C/p%3E%3Cpre%20style=%22white-space:pre-wrap;background:#1b1b1b;padding:10px;border-radius:6px%22%3E${JSON.stringify(c,null,2)}%3C/pre%3E%60;document.body.appendChild(d);d.onclick=e=%3Ee.target===d&&d.remove()}catch(e){alert(%22%D0%9E%D1%88%D0%B8%D0%B1%D0%BA%D0%B0:%20%22+e.message+%22\n%22+u)}})();

Источник — smithsonianmag.com

Долгая и странная история тефлона, неразрушимого материала, к которому, кажется, ничего не прилипает.

Химики случайно открыли это вещество в 1938 году, и с тех пор оно используется для самых разных целей: от создания первой атомной бомбы до предотвращения прилипания яиц к сковороде.

Руди Молинек — репортер
20 августа 2024 г.

6 апреля 1938 года группа химиков из компании DuPont собралась вокруг части своего последнего эксперимента: обычного металлического цилиндра. Предполагалось, что в нем находится тетрафторэтилен, бесцветный газ без запаха. Но когда они открыли клапан, газ не вышел. Что-то было не так. Какое-то время они были в тупике. Цилиндр весил больше, чем должен был бы весить, если бы был пуст, но внутри, казалось, ничего не было. В конце концов, кто-то понял, что нужно разрезать цилиндр, чтобы посмотреть, что происходит. Они обнаружили, что внутренняя поверхность металла неожиданно покрыта скользким белым порошком.

«В прошлом меня спросили: „Какова была ваша реакция?“ — сказал химик компании DuPont Рой Планкетт в интервью 1986 года, посвященном истории создания компании. — Моя реакция была: „Ну, теперь нам придется начинать все сначала“».

Но вместо того, чтобы выбросить, казалось бы, неисправный баллон, Планкетт решил провести несколько экспериментов. Он обнаружил, что газ спонтанно «полимеризовался», превратившись в загадочное вещество, которое, по-видимому, не разлагалось при высоких температурах. Это вещество также не реагировало и не растворялось ни в одном из сильно едких химических веществ, которые Планкетт к нему применял, включая кислоты, достаточно сильные, чтобы разъедать кости. Техническое название этого супервещества довольно сложное: политетрафторэтилен, или ПТФЭ. Но вы, вероятно, знаете его под другим названием: тефлон.

По словам Планкетта, «следующий вопрос был: „Что вы собираетесь делать со всем этим?“»

Изначально у учёных из DuPont не было хорошего ответа на этот вопрос, но теперь этот материал повсеместно используется в повседневных предметах. С момента своего открытия 86 лет назад тефлон и его химические потомки, пер- и полифторалкильные вещества, или ПФАС, распространились повсюду. Мы используем их для изготовления антипригарных сковородок и научного оборудования, для водонепроницаемых дождевиков, для жиростойкой упаковки фаст-фуда и даже иногда для скрипящих клавиш пианино. Эти молекулы настолько распространены, что исследование 2015 года обнаружило эти химические вещества в крови 97 процентов американцев. И, как выяснили медицинские исследователи, попадая в наш организм, эти долго сохраняющиеся химические вещества могут наносить вред.

Но ответ на вопрос о том, что делать с тефлоном, и о его последующем пути из лаборатории DuPont в наши кухни, шкафы и тела, не появился в одночасье. История восхождения тефлона начинается с разработки холодильной техники в начале 20-го века и проходит через Манхэттенский проект по изменению мира с помощью атомного оружия, прежде чем он попал в бесчисленное множество потребительских товаров, начиная с культовой сковороды с антипригарным покрытием. Однако поначалу казалось, что этот материал никуда не денется, поскольку его производство было дорогостоящим, и у него не было четкого применения.

История происхождения тефлона начинается примерно за десятилетие до его открытия. В конце 1920-х годов холодильная промышленность переживала кризис после череды смертельных аварий, когда опасные газы, используемые в качестве хладагентов, взрывались с драматическим эффектом или просачивались в ничего не подозревающие дома. Заголовки вроде «Газ из льдогенератора убил 15 человек в Чикаго; утечки в холодильных установках в домах названы причиной загадочных смертей» пестрели в New York Times. Проблема заключалась в том, что химические вещества, используемые для отвода тепла изнутри холодильника и его охлаждения, были либо высокотоксичными, либо легковоспламеняющимися, либо и тем, и другим.

В рекламе первых холодильников, использующих диоксид серы в качестве хладагента, их позиционировали как «самопредупреждающие», поскольку сильный запах должен был предупредить пользователей о возможной утечке до того, как она станет слишком опасной. Производители холодильников на основе диоксида углерода хвастались отсутствием запаха и взрывов в своих системах. «Если вы рекламируете свой хладагент как не вызывающий взрывов, — говорит Марк Маклинден, инженер-химик из Национального института стандартов и технологий, — это может указывать на проблемы у некоторых конкурентов». Хотя диоксид углерода был безопаснее, он не был особенно эффективен для бытового применения, поскольку для его работы требуется гораздо более высокое давление, что увеличивает затраты и повышает вероятность утечек.

На фоне негативной прессы и странной рекламы производителям холодильников нужно было что-то менять. В General Motors руководитель исследовательского отдела Чарльз «Босс Кетт» Кеттеринг поговорил с главным инженером Frigidaire, а затем позвонил Томасу Мидгли, который прославился в компании тем, что добавлял свинец в бензин для предотвращения детонации двигателя. «Мы пришли к выводу, — сказал Кеттеринг Мидгли, — что холодильной промышленности нужен новый хладагент, если они когда-либо хотят чего-то добиться».

Кеттерингу был нужен хладагент, который работал бы при разумных температурах и давлениях, был бы недорогим в производстве, не вызывал коррозии обычных материалов, нетоксичен и не был бы легковоспламеняющимся. В поисках этой идеальной молекулы Миджли обратился к верхнему правому углу периодической таблицы. Он знал, что эти элементы, как правило, образуют соединения, способные охлаждать бытовые холодильники до идеальной температуры. Быстро он остановил свой выбор на фторе.

Сам по себе фтор кажется маловероятным кандидатом. Кислотная форма фтора, называемая фтороводородной кислотой, печально известна своей токсичностью. Попав в организм, она может не только разрушать кости, но и агрессивно связываться с кальцием в крови до такой степени, что это может остановить сердце. Но как только фтор связывается с атомом углерода, образуя соединение, он полностью меняет свои свойства.

«Главное в фторе — это то, что связь углерод-фтор является самой прочной связью в химии», — говорит Маклинден. «Поэтому, когда вы вводите фтор в молекулу, его трудно отделить, и это делает её, по сути, стабильной. Стабильность, нереактивность — всё это в сочетании с низкой токсичностью».

В течение трёх дней после получения задания от Кеттеринга Миджли нашёл потенциально перспективное вещество, которое широко использовалось до 1980-х годов: хлорфторуглерод, или ХФУ, который мы сейчас называем фреоном. Учитывая воздействие свинца в автомобильном бензине на здоровье человека и окружающую среду, а также истощение озонового слоя из-за ХФУ, Маклинден говорит, что Миджли был «королём непредвиденных последствий».

Но пройдет еще несколько десятилетий, прежде чем ученые обнаружат опасность ХФУ для окружающей среды. Тем временем, по сравнению с токсичными и легковоспламеняющимися альтернативами, доступными в 1930-х годах, это вещество казалось чудодейственным хладагентом. Во время демонстрации своего недавно открытого фреона Миджли вдохнул полную глотку газа и выдохнул, погасив свечу, чтобы наглядно доказать его нетоксичность и легковоспламеняемость.

Разработка, казалось бы, безопасного хладагента привела к взрывному росту его применения в быту — холодильники, автомобильные кондиционеры, тепловые насосы и многое другое. Но, согласно интервью Планкетта, записанному в 1986 году, «в начале 1938 года возник кризис».

Компания Frigidaire, в то время дочернее предприятие General Motors, сохраняла за собой право собственности на фреон, и другие производители холодильников тоже хотели поучаствовать в этом деле. Они обратились к DuPont с просьбой создать новые хладагенты, обладающие преимуществами фреона, — и эта задача досталась команде Планкетта. Вскоре они, как и Миджли, начали искать соединения на основе фтора. Эти поиски привели к злополучному, дефектному цилиндру из тетрафторэтилена — молекулы газа, состоящей из двух атомов углерода, окруженных четырьмя атомами фтора. Полимеризация газа соединяла эти небольшие молекулы в длинную цепочку, и они затвердевали, образуя фторполимер ПТФЭ.

Вещество, которое позже получило название тефлон, сначала было отложено, и ученые вернулись к поискам новых хладагентов. В то время исследователи не могли представить себе прибыльного применения такого дорогостоящего в производстве вещества. Все изменилось всего несколько лет спустя с вступлением Соединенных Штатов во Вторую мировую войну и началом реализации Манхэттенского проекта по созданию атомного оружия. Как помнят зрители нашумевшего фильма 2023 года «Оппенхаймер», одним из важнейших этапов создания первой в мире атомной бомбы было получение достаточного количества урана и плутония, что апокрифически показано в сценах, где ученые в Лос-Аламосе медленно и эффектно наполняют стеклянную чашу шариками, символизируя прогресс в направлении взрывоопасности.

По словам Гордона Фи, инженера-ядерщика и бывшего президента компании Lockheed Martin Energy Systems, ученые и инженеры правительственного предприятия в Ок-Ридже, штат Теннесси, взялись за задачу очистки урана. Они остановились на процессе, называемом газовой диффузией, при котором газ, называемый гексафторидом урана, пропускался через километры труб, содержащих тысячи фильтров, которые отделяли взрывоопасный изотоп от остального вещества.

Проблема для ученых в Ок-Ридже и генерала Лесли Гроувса, руководившего Манхэттенским проектом, заключалась в том, что гексафторид урана обладает высокой коррозионной активностью. Газ разъедал прокладки и уплотнения клапанов, которые помогали удерживать и регулировать поток этого редкого и крайне важного вещества.

Что именно произошло дальше, до конца не ясно, учитывая секретность и разграниченность, присущие Манхэттенскому проекту, а также продолжающуюся засекреченность документов. Но мы знаем, говорит Фи, что многие сотрудники DuPont работали в Ок-Ридже, в основном на отдельном заводе, используемом для переработки плутония.

Сотрудники DuPont знали, что Гроувсу нужно герметизировать километры трубопроводов, говорит Фи, который начал работать на заводе газовой диффузии в Ок-Ридже в 1956 году. «Они сказали: „У нас есть уникальное семейство материалов, мы думаем, что из них получится хорошая коррозионностойкая прокладка“».

С момента своего открытия в 1938 году и до этого момента, вероятно, в 1942 году, политетрафторэтилен (он не был официально зарегистрирован как тефлон до окончания войны) оставался в компании DuPont любопытным лабораторным продуктом.

Практически неограниченные ресурсы Манхэттенского проекта позволили компании DuPont впервые использовать новый материал в промышленных целях. Ученые и инженеры в Ок-Ридже, такие как Фи, использовали ПТФЭ для защиты труб предприятия от коррозионных газов до тех пор, пока завод не был закрыт несколько десятилетий спустя. «Насколько мне известно, замена этому материалу никогда не рассматривалась, — говорит Фи, — поэтому можно сказать, что он использовался в рамках Манхэттенского проекта до 1985 года».

По словам Планкетта, эти ресурсы и спрос на ПТФЭ во время войны дали компании DuPont возможность продолжить изучение нового материала и найти для него другие применения. Первоначально эти применения были в основном в промышленности и военной сфере.

Например, Планкетт вспомнил о производственном предприятии, которому нужно было перекачивать азотную кислоту высокой концентрации. По его словам, раз в неделю насос выходил из строя и его приходилось ремонтировать. Однако, когда рабочие попробовали использовать тефлон в насосе, он так хорошо проработал более шести месяцев, что они решили все равно разобрать его, чтобы посмотреть, как он себя покажет. Внутри, как они обнаружили, все осталось в первозданном виде.

Но тефлон тогда был далек от того, чтобы стать широко известным, как сегодня. До тех пор, пока изобретатели не придумали, как использовать его для изготовления посуды с антипригарным покрытием. В 1952 году Планкетт, в рамках одного из первых публичных признаний своего открытия, получил медаль Джона Скотта. Эта награда, присуждаемая ученым и изобретателям городом Филадельфия за улучшение «комфорта, благополучия и счастья человечества», также была вручена братьям Райт, Томасу Эдисону, Марии Кюри и Николе Тесле. Но на церемонии награждения Планкетта каждый ушел домой со специальным подарком.

«Это был первый случай в стране, когда кто-либо увидел кухонную утварь с тефлоновым покрытием», — сказал Планкетт в устной истории 1986 года. — «Они делали формы для кексов с тефлоновым покрытием и раздавали их в качестве подарков… Некоторые из этих форм для кексов сохранились до наших дней. Одна из них есть у меня дома».

Несколько лет спустя, в начале 1960-х годов, такие приспособления стали доступны обычным поварам. Изобретательница Марион Троццоло в 1957 году придумала первую сковороду с тефлоновым покрытием, получившую название Happy Pan, и начала продавать её в 1961 году. К 25-летию сковороды, в 1986 году, Троццоло подарила оригинальную сковороду Happy Pan Национальному музею американской истории Смитсоновского института.

С тех пор тефлон распространился повсюду. В 1969 году Уилберт и Боб Гор использовали разновидность ПТФЭ для создания водонепроницаемой, дышащей ткани, которую они назвали Gore-Tex, и которая теперь повсеместно используется в дождевиках и походных ботинках. Изобретатели также применяют тефлон в зубной нити, сантехнической герметизирующей ленте и медицинских устройствах, таких как искусственные клапаны сердца, и во многих других областях.

Разработка и широкое использование тефлона также стимулировали создание нового класса химических веществ, называемых пер- и полифторалкильными веществами, или ПФАС. В них используются те же уникальные свойства, которые сделали тефлон таким удобным для многих целей. В своей простейшей форме молекулы ПФАС имеют цепочку атомов углерода, окруженных очень прочными связями с фтором. Эта часть молекулы гидрофобна и не смешивается с водой. Многие ПФАС также имеют то, что химики называют «головной группой», присоединенной к этой цепочке. Этот пучок атомов гидрофилен, поэтому одна сторона молекулы склонна к контакту с водой. Эти химические вещества, как правило, очень прочны и отталкивают воду, жир и тепло.

Однако именно эти свойства делают ПФАС потенциально опасными. Поскольку связь углерод-фтор очень прочная, ПФАС нелегко разлагаются в естественных условиях, что и привело к их прозвищу «вечные химикаты». Их двойственная природа — способность как притягивать, так и отталкивать воду — делает их очень подвижными во влажной среде, поскольку молекула легко может быть подхвачена движущейся водой и так же легко осаждаться на поверхностях, через которые проходит вода.

Широкое использование ПФАС означает, что они повсюду, и, попав в наш организм, эти химические вещества могут вызывать проблемы. По данным Агентства по охране окружающей среды, ПФАС могут снижать фертильность; нарушать развитие детей; повышать риск рака предстательной железы, почек и яичек; вмешиваться в работу иммунной системы; и снижать эффективность вакцин.

В ответ на это Европейский союз и некоторые штаты США принимают меры по запрету или ограничению продажи и использования ПФАС, а пострадавшие сообщества прибегают к судебным искам для возмещения ущерба. Однако зачастую эти правила касаются лишь нескольких из более чем 6000 различных соединений ПФАС и оставляют отрасли большую свободу действий.

Не всё из этого обязательно верно для самого тефлона и других пластмасс, изготовленных из фторполимеров. Поскольку цепочка атомов углерода и фтора в молекулярной структуре ПТФЭ очень длинная, нашему организму не так легко её усваивать. Производители утверждают, что это означает, что новые и предлагаемые правила для ПФАС с более короткими цепочками не должны включать такие полимеры, как тефлон, который, по их мнению, является «полимером, вызывающим меньшую обеспокоенность».

Однако Райнер Ломанн, химик-эколог из Университета Род-Айленда, говорит, что «если вы действительно посмотрите на весь жизненный цикл от производства до утилизации, то увидите совершенно другую картину».

Это связано с тем, что в процессе производства фторполимеров, таких как тефлон, компаниям часто приходится использовать другие, короткоцепочечные ПФАС. Ученые и представители органов здравоохранения также узнают больше о том, как пластмассы, включая фторполимеры, распадаются на микрочастицы и взаимодействуют с человеческим организмом. Длинноцепочечные ПФАС могут распадаться на более короткоцепочечные молекулы в течение длительного времени в таких средах, как свалки, куда в конечном итоге попадает множество потребительских товаров с тефлоновым покрытием. Несмотря на эти растущие опасения, «всегда есть коммерческий интерес в сохранении статус-кво», — говорит Ломанн.

В настоящее время такой статус-кво означает ежегодные мировые продажи тефлона в размере около 3 миллиардов долларов. Прогнозируется, что к 2027 году эта сумма превысит 4 миллиарда долларов.

Рой Планкетт умер в 1994 году, до того, как опасения по поводу токсичности ПФАС получили широкое распространение и стали частью ежедневных новостных репортажей, как это происходит сейчас. В 1986 году он сказал, что «открытие ПТФЭ описывалось по-разному: как пример счастливой случайности, удачного стечения обстоятельств или гениальной вспышки». Он считал это открытие, сделанное 48 лет назад, вершиной своей карьеры. «Я горжусь своим участием в этой разработке, — сказал он, — горжусь компанией, с которой работал, горжусь тем, что произошло, и больше всего горжусь пользой, которую это оригинальное изобретение принесло человечеству».

Ломанн считает, что дух изобретательности и открытий должен возродиться сейчас, когда обнаруживается все больше опасностей, связанных с ПФАС, и начинают вводиться правила, запрещающие их использование.

Отрасли, использующие фторсодержащие химические вещества, уже сталкивались с подобной проблемой. В 1980-х и 1990-х годах стало ясно, что химический предшественник тефлона, хлорфторуглеродные хладагенты, представляют серьезную угрозу для окружающей среды из-за ущерба, который они наносят озоновому слою. Ряд международных договоров, включая Монреальский протокол, успешно запретил эти вещества во всем мире. Проблема озоновой дыры больше не является актуальной.

Однако у этих усилий было одно важное преимущество перед нынешним прогрессом в исключении ПФАС из многих областей применения. «Ключевым моментом Монреальского протокола, — говорит Маклинден, — было наличие альтернатив, которые не ставили бы под угрозу безопасность или эффективность».

В настоящее время не существует чудодейственных заменителей для бесчисленных и невероятно полезных применений ПФАС. Но, как обнаружил Планкетт в 1938 году, это не означает, что ученые должны прекратить попытки. На самом деле, учитывая недавние сообщения о том, что такие компании, как 3M, игнорировали или скрывали предупреждения ученых об опасностях ПФАС, Ломанн считает, что, возможно, ученым следует предоставить место во главе стола.

«Научная часть сработала. Но, конечно, на более высоком уровне в этих компаниях [ученых] оттеснили на второй план, изолировали и заставили замолчать», — говорит он. «Возможно, это никогда бы не достигло таких масштабов, если бы ученые были у власти».

Гарри Поттер и Битва рукописей

...Гарри плотнее запахнул мантию-невидимку, хотя сырость подземелья пронизывала ткань и холодила плечи. На Пергаменте Мародёров фиолетовая клякса Филча застыла у поворота к третьему этажу, но Гарри знал: настоящего противника искать нужно не по карте. В конце коридора, где каменные горгульи, казалось, следили за каждым его шагом, воздух гудел. Там, на чёрном базальтовом постаменте, пульсировало Оно.

Он сделал шаг, стараясь не дышать. Палочка из остролиста вспотела в ладони. Сердце колотилось где-то в глотке, словно пойманный снитч. Ещё четыре шага. В уме он перебирал заклинания, как колоду карт: Алохомора на случай замка, Протего на случай ловушки, Акцио, если придётся выхватывать на лету. Тень впереди качнулась. Гарри прижался к холодной стене, скользнул мимо выступа, чувствуя тот самый, знакомый до дрожи азарт нарушения правил. Вот он. Постамент. Стоит лишь протянуть руку…

***

Тень не отступила. Она просто перестала быть тенью.

Гед стоял у постамента уже давно, или, быть может, одно мгновение — здесь, где вещи называют своими именами, время течёт по кругу, а не по прямой. Он не крался. Крадутся те, кто боится, что мир услышит их шаги. Маг знает: камень слышит не шаги, а намерение. Он прошептал истинное имя двери, и она открылась не со скрипом, но со вздохом, словно усталый страж наконец-то опустил копьё. Его посох из потемневшего веками рябинового дерева лежал в руке тяжело и спокойно; не оружие, а уровень, удерживающие равновесие. Он ждал. Не схватки, но урока. Воздух сгустился, в нём запахло озоном, пылью и лихорадочным подростковым адреналином. Кто-то шёл на шум. ***

Гарри сдёрнул мантию с головы. Перед ним стоял не Снейп. Не Пожиратель. Высокий, смуглый старик в простой серо-синей мантии, опирающийся на сучковатый посох. Лицо спокойное, глаза — как два тёмных озера.

— Эй! — Гарри взмахнул палочкой, отступая на боевую стойку. — Люмос Максима!

Ослепительный столб света ударил в свод, выжигая тени. Гарри не стал ждать. Он рванул запястьем, выпуская веер алых и золотых искр, затем щёлкнул палочкой вперёд:

— Конфринго!

Каменный пол треснул, осколки взмыли в воздух. Старик не отступил. Он лишь повёл плечом, произнёс одно-единственное слово — короткое, гортанное, без латинских выкрутасов — и каменная крошка осыпалась пеплом, не долетев до него и шага.

— Ступефай!

Багровый луч рассёк воздух. Гед поднял посох. Не блок, не отражение, просто поставил его поперёк, как пастух — посох перед овцой. Луч впитался в дерево, посох слегка дрогнул, и тишина сомкнулась снова, тяжелее прежней.

Гарри оскалился от злости. Экспеллиармус! Инсендио! Красная струя, огненная змея — всё летело в старика, всё таяло, как снег на раскалённом камне. Он уже замахивался на что-то посерьёзнее, готовый вложить в палочку всю ярость, всю боль, всё, чему его учили в этом замке, когда рябиновый посох совершил короткое, экономное движение. Не размах, не удар. Скорее — щелчок. Точный. Будто стрелок спустил курок.

Бдыщ.

Древесина коснулась макушки. Не больно, но весомо. Будто к голове приложили не дубину, а печать. Гарри пошатнулся, схватился за лоб. По коже разлилось жжение, смешанное с глухим унижением.

Гед опустил посох, глядя на него без злости, но с той бесконечной усталостью, что бывает у учителей, которые видели уже сотню таких же.

— Тише, мальчик, — голос старика звучал как прибой в глубокой пещере. — Ты шумишь, как разбуженный дракон, а силы в тебе — лучину разжечь.

Он сделал шаг вперёд. Тень от посоха легла на Гарри, как тень горы.

— А заклинанию «искры-из-глаз» вас разве не учили? Или вы думаете, что Вселенная обязана плясать под ваши латинские рифмы? Магия — это не цирк. Это имя. А ты даже своего не знаешь.

***

Облачный звонок прервал идиллию — гудки шли с портлендского сервера, обрывались в тишине, но связь всё равно установилась. Урсула, отложив потрёпанный том «Чжуан-цзы», сняла трубку.

— Слушай, ты ебанулась, а? — голос в трубке сорвался на хрип, звонкий и гнусавый, как сирена в тумане. — Ты моего пацана посохом! По башке! Он теперь даже «Люмос» прошептать не может, блядь! У меня издатель на ушах, фанаты в истерике, а ты сидишь там, в своём Земноморье, и учишь его, сука, «балансу»?!

Ле Гуин помолчала, погладила спящего на коленях кота.

— Джоан, твой «пацан» ворвался в святилище Одиноких Звёзд и начал крутить сальто с криками «Круцио» на одуванчики. Я проявила педагогическую деликатность.

— Деликатность, блять?! — взвилась Роулинг. — Он в больничном крыле, Урсула! Сотрясение, тошнота, и Поппи сказала, что «стиль удара явно не хогвартский, а какой-то доинквизиционный». Ты понимаешь, что мы теперь хуй выпустим кроссовер? У нас контракты, чёрт побери! Мерч, франшиза, экранизации!

Ле Гуин вздохнула так, будто вдохнула целое море.

— Я позвоню Геду. Пусть пришлёт корень болиголова и чай из мяты. И, Джоан? — её голос стал тише, но от этого только твёрже. — Передай Гарри, что настоящая магия не требует кувырков. Иначе посох сам найдёт второе полушарие.

— Пошла ты на хуй со своим «посохом», — прошипела Роулинг и швырнула трубку. Та глухо стукнулась о стол, как приговор.

***

В подземельях Хогвартса, на холодных каменных плитах, Гарри всё ещё сидел, прислонившись спиной к стене. Из носа у него текла кровь, а из уха — тонкая, мерцающая струйка звёздной пыли. Он закрыл глаза. Где-то очень далеко, за пределами карт и заклинаний, смеялась древняя тётушка по имени Море.

Прошло немного лет после начала «Телевизионной эры», и вот уже телевизор перестал быть диковинкой и достоянием избранных. Отрасль росла и развивалась гигантскими темпами, заполняя новую огромную нишу в нашей жизни. Если в 1948 м году в стране был один-единственный телевизор марки «Т-1 Москвич», а год спустя число моделей увеличилось до двух, пополнившись легендарным КВНом, то уже через десять лет, к концу 1959 года в стране работали более двадцати радиозаводов, выпускавших в общей сложности 76 (!) разных моделей, в том числе 9 телерадиол, включая аппараты консольного типа и один проекционный телевизор «Москва», воссоздававший телевизионное изображение на экране фантастических по тем временам размеров: 0,9 х 1,2 метра! Одно время на базе этого телевизора был организован специальный телевизионный кинотеатр на территории московского сада «Эрмитаж», в котором ежевечерне проводились телесеансы, как в обычных кинотеатрах. Одновременно с насыщением внутреннего рынка широко развивался экспорт наших телевизоров во многие зарубежные страны. К примеру, отечественные телевизоры «Темп-6М» и «Темп-7М» пользовались большой популярностью у телезрителей Англии, Болгарии, Румынии, Финляндии, Эквадора, Монголии, Кореи, Ирана, Колумбии, Судана. За 7 лет в эти страны было продано свыше миллиона телевизоров!

Однако к чему я всё это вам рассказываю? А к тому, что выход СССР на международный рынок телепродукции потребовал от наших производителей соблюдения неких установленных к тому времени норм на экспортируемую продукцию. Нормы эти для нашей страны были в значительной мере непривычными, поскольку существенно отличались от внутренних ГОСТов. Но дальнейший экспорт в большинство развитых стран прямо упирался в необходимость соответствия всех параметров наших телевизоров этим узаконенным европейским нормам. Так что, волей-неволей перед нашей радиопромышленностью ребром встал вопрос: хочешь экспортировать? — будь добр, соответствовать всем требованиям МЭК.

И что это ещё за МЭК? А МЭК — это, оказывается, аббревиатура названия специальной международной организации — Международной Электротехнической Комиссии со штаб-квартирой в шведской столице, городе Стокгольме. В соответствии с Международной конвенцией, подписанной всеми странами-участницами, любая электро- и радиотехническая продукция, произведённая в любой из входящих в МЭК стран, должна отвечать единым требованиям МЭК по всем без исключения параметрам, которых оказалось не меньше, чем у нас ГОСТов, но в отличие от ГОСТов эти требования в большинстве своём были более суровыми, чем наши отечественные. И особенно они свирепствовали в отношении всего, что касалось безопасности общения потребителя с любым прибором или аппаратом. Волей-неволей, нашей стране пришлось вступить в эту комиссию и пересмотреть большинство отечественных ГОСТов, приведя их требования в соответствие с требованиями МЭК. И именно на этой почве возникла совершенно немыслимая, курьёзная ситуация, о которой, собственно, и будет наш рассказ.

* * *

Я в то время уже работал конструктором на Московском Радиозаводе, выпускавшем помимо оборонного заказа (навигационной аппаратуры) так называемый «ширпотреб» — телевизоры марки «Темп». В обеденный перерыв Главный Конструктор телевизоров Давид Самуилович Хейфец велел всем собраться в самой большой лаборатории отдела и сообщил:

— Вот что, ребята. С января следующего года наша страна вступает в МЭК, в связи, с чем нам предстоит в оставшиеся три месяца засучить рукава и провести заново все без исключения полномасштабные испытания на соответствие наших телевизоров требованиям этой самой МЭК.

— Во что, извините, Вы сказали, мы вступаем? — спросил один из наших инженеров-шутников, демонстративно поднимая ногу и заглядывая на подошву своего башмака.

— Кончай ёрничать, умник! Я посмотрю на твой юмор, когда начнёшь проводить эти самые испытания. А что касается МЭКа, то я всем вам не завидую, когда вы с ним начнёте близко знакомиться. А знакомиться вы с ним можете начать уже сейчас, если конечно свободно владеете шведским языком.

— Это ещё в каком смысле?!! — заорали мы едва ли не хором.

— А в том смысле, что шведы не могут сами переводить свои труды на языки всех стран, входящих в МЭК, поэтому в каждую страну рассылают по несколько экземпляров так называемых «протоколов МЭК» на шведском языке, а уж переводами каждая страна должна заниматься самостоятельно.

— Впрочем, лично вам это не грозит, поскольку наше министерство с помощью Всесоюзной Торговой Палаты сделало такие переводы для каждого радиозавода. Так что прямо сейчас приступайте к изучению графика, в котором между всеми работниками отдела распределены обязанности по проведению конкретных испытаний и жёсткие сроки, о нарушении которых и думать не моги! 

На мою долю досталось проведение всех видов так называемых «транспортных испытаний». В их число входили стендовые испытания на ударную и вибрационную тряску и реальную транспортировку в кузове грузовика на специальном бездорожном полигоне. Но в соответствии с требованиями МЭК эти испытания дополнялись новым для нас испытанием: бросанием полностью упакованного телевизора вместе с коробкой на бетонное основание, после которого в телевизоре не должна была нарушаться ни одна из его функций, или изменяться какой либо из параметров. Я получил в первом отделе ксерокопию инструкции по методике проведения этого испытания и уселся за её изучение.

Инструкция была предельно краткой и умещалась на одной страничке. В ней было сказано буквально следующее: «Из каждой партии подготовленных к отправке потребителю телевизоров (не менее 100 штук) надлежит изъять случайным отбором три экземпляра и подвергнуть их испытанию на ударную прочность. С этой целью телевизор в упаковке подвергается бросанию на бетонное основание с высоты в 5 метров не менее двадцати раз, после чего упаковка вскрывается, а телевизор подвергается инструментальному контролю по 24 параметрам (перечень прилагается). По результатам испытаний составляется официальный протокол. В случае если хотя бы в одном из телевизоров наблюдается отклонение хотя бы по одному параметру, испытанию подвергается удвоенное число телевизоров. При повторении результата отгрузка телевизоров приостанавливается до выяснения причин неудовлетворительных результатов испытаний».

Инструкция как инструкция. Толковая и лаконичная. Всё понятно и вразумительно. На всякий случай я перечитал её ещё раз. Никаких неясностей. Впрочем, при повторном прочтении что-то такое неуловимое насторожило меня. Я принялся читать в третий раз уже предельно внимательно, пока не прочёл: «…подвергается бросанию на бетонное основание с высоты пять метров не менее двадцати раз…”???!!! Что ещё за вздор! Что значит — с высоты в 5 метров. Это что, из окна второго этажа, что ли?

Я перечитал инструкцию ещё не менее 10 раз и даже посмотрел её на свет — не опечатка ли это? Ничего подобного. Чёрным по белому сказано — 5 метров! Не одна буква «М», а всё слово — метров. Я забрал инструкцию и отправился к Хейфецу.

— Давид Самуилович! Я изучил инструкцию и готов начать испытания.

— Ну, таки и начинай, за чем остановка?

— Да нет же, я не против, но, может, вы тоже на неё взглянете?

— Ну, давай взгляну. Тебе что-нибудь непонятно?

С этими словами он пробежал инструкцию глазами и вернул её мне. Так же, как и я, при беглом ознакомлении он не заметил никаких подвохов.

— Чего ты хочешь от меня?

— Я предлагаю вам лично поприсутствовать при этом испытании. Обещаю, что вы испытаете незабываемое ощущение.

— В каком смысле?

— А вы попробуйте ещё раз прочитать инструкцию, только не бегло, а вдумываясь в каждое слово.

С озадаченным видом он снова перечитал бумажку и, хотите верьте, хотите нет, опять не нашёл в ней ничего необычного. Точно так же, как и я сам.

— Ну и чего тебе здесь не нравится?

— Мне-то всё нравится, а вот телевизору может не понравиться, если его будут 20 раз выбрасывать из окна третьего этажа и после этого требовать, чтобы он нормально работал

Хейфец буквально вырвал инструкцию из моих рук и снова перечитал её.

— Чушь собачья! Ясное дело, что здесь опечатка.

— Полностью с вами согласен, но тогда у меня возникает вопрос: а мне-то всё же с какой высоты его бросать?

— Ясное дело, с…

Он осекся на полуслове.

— Ну, так всё же?

— Ты давай, позвони в техотдел министерства и спроси у них.

— Уже звонил.

— И что они сказали?

— Они сказали, что поскольку инструкция согласована с Госстандартом и утверждена их председателем, нашим министром и директором Всесоюзной торговой палаты, все испытания должны проводиться в строгом соответствии с текстом инструкций без каких либо отступлений.

— Но ты сказал им, что здесь напечатан явный абсурд?

— Сказал, на что мне посоветовали не умничать и не подвергать сомнению компетентность нашего руководства.

— Чертовщина какая-то! Соедини-ка меня с техотделом министерства, мы сейчас это дело уточним.

Я соединил. Хейфец начал было объяснять собеседнику, в чём дело, но его, очевидно, перебили, поскольку он замолчал на полуслове и только изредка кивал головой. Потом сказал «понятно» и положил трубку. Я вопросительно поглядел на него, и он с явно растерянным видом сказал:

— Они всё проверили, сверили утверждённые переводы со шведским оригиналом, и в нём тоже указано пять метров.

— И что будем делать?

— Что делать? Будем проводить испытания по инструкции, а в Главк пошлём письменный запрос.

— Но я могу вам заранее предсказать результат.

— Тебе что посоветовали? Не умничать? Вот и не умничай.

* * *

Утром следующего дня, вооружившись десятиметровой рулеткой, мы с двумя такелажниками отмерили от уровня дворового асфальта ровно пять метров в высоту и удостоверились, что как раз на этом уровне расположено окно одной из лабораторий ОГК. По накладной, подписанной Главным инженером завода, со склада были получены три новеньких телевизора «Темп‑3», проверенные и принятые ОТК и упакованные в картонные коробки. Телевизоры доставили в лабораторию, после чего Хейфец велел приостановить «процесс» и лично отправился к Главному инженеру завода. Он отсутствовал более часа, а вернувшись, сообщил, что главный велел выполнять указания Главка и проводить испытания в строгом соответствии с инструкцией. Вид у Хейфеца при этом был соответствующий.

Я спустился во двор и самолично, с помощью двух такелажников установил под окном лаборатории верёвочное ограждение с десятиметровым «запасом» — так, на всякий случай. К этому моменту из-за «утечки информации» уже ползавода знало о предстоящем событии, поэтому во дворе собралась большая толпа зевак. Хейфец заметно нервничал.

— Ну, так что? — спросил я в последний раз.

Хейфец вяло махнул рукой и сказал:

— Давай!

Двое такелажников подняли на руках первую коробку, высунули её в проём окна и отпустили. Через две секунды, показавшиеся всем нам вечностью, за окном прогремел мощный взрыв.

* * *

Я понимаю, что сегодняшним читателям очень трудно в это поверить, но проведённое расследование показало, что аналогичные испытания были проведены на всех без исключения заводах, выпускавших телевизоры, и большинство заводов представило в Главк протоколы, из которых следовало, что все телевизоры успешно прошли все виды испытаний по новой методике МЭК. Только главный инженер Воронежского радиозавода по простоте душевной честно доложил, что при испытании телевизора «Воронеж» на бросание с высоты в пять метров он «…разбился вдребезги, что и следовало ожидать из-за несуразности указанных в инструкции требований…». И только после того, как в город Стокгольм была откомандирована специальная делегация Госстандарта, удалось установить, что в шведский подлинник, предназначенный для СССР, вкралась мелкая опечатка — в сокращении обозначения «см» оказалась непропечатанной первая буква, а в торговой палате в процессе технического перевода проявили чрезмерное усердие, написав вместо оставшейся буквы «м» слово «метр». Чтобы, значит, ни у кого не возникло сомнений.

Сервис проверки блок-листов: fba.ryona.agency Источник данных: fedilist.com

«Химия и жизнь» №2, 2006 М. Рачковский

«...И какой-то дурацкий сон о том, как я стал рыбой из породы лососевых и всю ночь пытался понять, с кем можно договориться, чтобы не идти на нерест...» Макс Фрай

В статье обсуждается симбиотическая связь между пресноводными жемчужницами (Margaritifera margaritifera) и атлантическим лососем (Salmo salar), при которой личинки жемчужницы, или глохидии, прикрепляются к жабрам лосося и влияют на продолжительность его жизни. В отличие от тихоокеанских видов лосося, которые умирают после нереста из-за генетической программы старения, атлантический лосось может жить до 13 лет и нереститься несколько раз, отчасти благодаря присутствию глохидий. Личинки живут в капсулах из эпителиальных клеток лосося, повышая устойчивость лосося к стрессу и болезням. Этот симбиоз позволяет лососю выживать после нереста и даже зимовать в реках, задерживая его миграцию в море. В статье предполагается, что глохидии могут выделять вещества, замедляющие процесс старения лосося и улучшающие его стрессоустойчивость, возможно, с участием генетических или гормональных механизмов. Отношения являются взаимовыгодными, поскольку лосось обеспечивает благоприятную среду для созревания личинок. В статье также исследуются последствия этой симбиотической связи для понимания старения у людей, учитывая сходство нейроэндокринной и иммунной систем у позвоночных. Исследователь В.В. Зюганов разработал эликсир под названием «Арктика» из жабр лосося, содержащих глохидии, который демонстрирует многообещающие результаты в лечении некоторых заболеваний, связанных с адаптацией и депрессией. Полученные данные подчеркивают потенциал природных регуляторов влиять на старение и здоровье, предлагая идеи для возможных будущих методов лечения людей.

Возвращение Угурбадо

Многие ученые допускают, что у человека может существовать генетически заданная программа старения, подобная той, что обнаружена у некоторых животных. Если она действительно есть, можно попытаться найти соответствующие ей гены и их продукты, определить порядок их работы, а затем воздействовать на слабые звенья, чтобы остановить хотя бы главные механизмы старения. Хорошо известна жесткая программа старения у тихоокеанских лососей рода Oncorhynchus. Кета, горбуша, кижуч, чавыча, нерка, сима, нагуляв жир в водах Тихого океана, устремляются на нерест в реки, а вскоре после него стареют и погибают, устилая дно разлагающимися телами. Причина смерти рыб — вовсе не истощение. Даже когда лососи плывут в совсем короткие речки и ключи, где течение едва заметно, они все равно умирают через две недели или месяц после нереста, не израсходовав запасы жира.

Гибель рыб происходит именно в результате работы программы — каскада процессов, запускаемого какими-то стимулами. Ключевую роль здесь играют стероидные гормоны, в частности гормон стресса кортизол. Биологический смысл быстрой гибели родителей-лососей состоит в том, что их тела, разлагаясь, служат источником пищи для бактерий, а те — для мелких речных беспозвоночных, которых в свою очередь поедают маленькие подрастающие лососи.

Длительное время полагали, что программа старения действует неотвратимо, но в 1961 году О. Робертсон, а в 2002 году Т. Малдонадо (оба из США) сумели отменить ее, удаляя у неполовозрелых тихоокеанских лососей гонады или надпочечники. При этом жизненный цикл чавычи продлевался вдвое: с четырех до восьми лет. Однако в природе есть пример естественного долголетия рыб того же семейства. На другом краю Евразийского материка, в Северной Европе, на нерест в реки приходит семга, Salmo salar. Некоторые ее особи живут до 13 лет, а нерестятся пять-шесть раз. Что и говорить, судьба семги разительно отличается от судьбы ее тихоокеанских собратьев. В чем же причина?

Доктор биологических наук В.В. Зюганов из Института биологии развития считает, что жизнь семге продлевает двустворчатый моллюск — жемчужница Margaritifera margaritifera. Как и другие сидячие животные, она расселяется на личиночной стадии. Но личинки жемчужницы не свободно плавающие, а паразитические, так называемые глохидии.

Жемчужница приступает к размножению в конце августа—сентябре, то есть как раз тогда, когда на нерест приходит семга, а в реке еще плавают молодые лососи, не успевшие уйти в море.

Оплодотворение происходит в мантийной полости ракушки-родительницы, а затем она выметывает свое потомство в воду. Там его главная задача — уцепиться за жабры проплывающего лосося, пока не кончились силы и не съели хищники. Крошка-личинка, хлопая створками, защемляет, если повезет, верхний слой жаберного лепестка. А дальше, как доказал Зюганов, личинки заставляют лосося построить им индивидуальные убежища. Вероятно, они выделяют какие-то еще не описанные регуляторные вещества.

Под действием этих веществ клетки эпителия собираются к личинке, наползают на нее и полностью скрывают. За 5–12 часов они образуют однослойную капсулу, а затем начинают делиться, и капсула становится многослойной. В ней, в постоянных условиях, в богатой кислородом и питательными веществами ткани жабр, защищенные от хищников и прочих невзгод, глохидии растут, пока не увеличатся в десять раз (примерно от 50–70 до 400–500 мкм) и не созреют для самостоятельной жизни. Зюганов сравнивает семгу с суррогатной матерью, обеспечивающей моллюскам питание, рост, защиту и расселение. Когда приходит время появиться на свет (через 8–11 месяцев, в зависимости от температуры воды), капсулы разрываются, личинки выходят в воду и оседают на дно, чтобы начать долгую спокойную сидячую жизнь.

Корыстная благотворительность

А что же лосось? Казалось бы, освобождаясь из нежной эпителиальной ткани, личинки должны оставить после себя множество ранок. Учитывая, что жаберные лепестки обильно снабжены кровеносными сосудами, легко вообразить себе последствия — большую потерю крови или инфекцию. Однако ни того, ни другого не происходит: ранки быстро затягиваются и кровь из них не течет.

Более того, семга, вынашивая глохидиев, становится более живучей. Зюганов натолкнулся на это явление, занимаясь опытами по расселению жемчужниц. В прошлом веке M. margaritifera стала редким, исчезающим видом. К началу нашего столетия 99% ее популяций в мире вымерло из-за высокой чувствительности к загрязнению воды. Крупные воспроизводящиеся колонии остались только в России, в странах Фенноскандии и в Шотландии.

В ходе исследования группа Зюганова должна была отлавливать лососей, заражать их определенной дозой глохидиев и отпускать в реку. Попутно пришлось оценивать, как эта процедура сказывается на состоянии рыб.

Эту же задачу нужно было решать и еще в одной работе. Колхоз «Всходы коммунизма», расположенный на Кольском полуострове, в начале 90-х наладил рыбалку по типу «поймал — отпустил». Такой «животнолюбивый» способ ловли очень распространен в Европе. Рыбак приезжает на реку, платит деньги, забрасывает спиннинг, выуживает семгу, фотографируется с ней, чтобы хвастаться перед друзьями, и отпускает добычу в воду. Несмотря на благие намерения рыболова, заглатывание блесны, пребывание вне родной стихии и позирование перед камерой для рыбы чаще всего оканчивается плохо. Остаются раны от крючков, страдает кожа. Нескольких десятков секунд на воздухе бывает достаточно, чтобы рыба начала задыхаться или получила термический ожог жабр, поскольку руки рыболова намного теплее воды. В общем, смертность среди рыб-отпущенников весьма высока.

Однако у семги из реки Варзуги шансов выжить оказалось больше, чем у рыбы из других рек Кольского полуострова. В чем дело? Зюганов предположил: в том, что там еще остались колонии жемчужниц. Для проверки были поставлены эксперименты. Ученые заражали часть лососей личинками жемчужницы (каждой рыбе доставалось от 1,5 до 2,0 тысяч глохидиев). Затем их, а также не зараженных личинками рыб доставали из воды, 45–60 секунд держали в руках, как это делали рыболовы, и от 5 до 25 суток выдерживали в садках в проточной речной воде, чтобы оценить выживаемость. Носители личинок оказались более устойчивыми к повреждениям.

Еще одна группа наблюдений показала, что в главном русле Варзуги плотность расселения молодых, еще не выходивших в море лососей намного выше, чем в ее притоках, где жемчужницы нет. В реке эта величина достигает 100–170 рыб на 100 м² при обычной плотности 20–40 рыб на 100 м². При такой тесноте молодые лососи, которым инстинкт велит занимать определенную территорию и защищать ее, должны были бы находиться в хроническом стрессе из-за территориальных споров. Однако этого не происходит, и лососи неплохо уживаются друг с другом. У них нет признаков истощения нервной системы, в порядке иммунитет: они не болеют эпителиомами, не поражаются грибом сапролегнией и инфекционными заболеваниями. Зюганов связывает высокую плотность и хорошее здоровье рыб с тем, что в главном русле почти все они вынашивают личинки моллюсков.

Ихтиологи давно обратили внимание, что из Варзуги молодь лосося скатывается в море при меньшей длине тела (10 см), чем из соседних рек (12–14 см), и не погибают в море. Вероятно, это тоже происходит из-за вынашивания личинок. При этом мальки из притоков уходят в море в среднем примерно на десять месяцев позже, чем мальки из главного русла.

Зюганов и его сотрудники заметили также, что зараженные личинками взрослые лососи не умирают после нереста осенью и не скатываются в море, а продолжают жить в реке. Ускоренное старение у них не наступает до следующего лета. В пресной воде они ничего не едят, и тем не менее накопленных в море запасов им хватает, чтобы дожить до следующего лета. Рыбы теряют до половины веса, но остаются подвижными и сохраняют обычный охотничий рефлекс — бросаются на блесну. Летом лососи скатываются в море, и только там большинство их погибает от истощения, однако наиболее сильные выживают. 10–40% приходят на нерест два или три раза.

Эти факты заставили по-новому посмотреть на отношения между глохидиями и семгой. Долгое время считали, что это паразитизм, что личинки ослабляют рыбу, повреждают ей жабры и затрудняют дыхание. На некоторых лососевых фермах в Норвегии даже ставили специальные фильтры, чтобы в воду с рыбами не попадали глохидии. Однако теперь становится ясно, что выгода обоюдная и отношения следует считать симбиозом.

Есть и еще один важный вывод: паразит может замедлять старение хозяина и стимулировать его устойчивость к стрессам.

Зачем жемчужницы делают своим хозяевам такой подарок? Биологический смысл этого состоит, видимо, в следующем. Личинкам для завершения паразитической фазы развития требуется около 1500 градусо-дней. В холодных речках Северной Европы годовая сумма градусо-дней составляет 1750, так что глохидии созревают долго: от 8 до 11 месяцев. Поэтому для моллюсков важно, чтобы лосось, заразившийся осенью, не умер от быстрого старения, а дожил до следующего лета.

Палеонтологические данные свидетельствуют, что жемчужница и семга вместе эволюционировали в Европе не менее 8 млн лет. Зюганов предполагает, что за это время моллюск мог внедрить в лосося свои «гены долголетия». Это могут быть гены, работающие во многих тканях и выполняющие одинаковые функции в разных организмах, такие, как гены антиоксидантной системы, регуляторных систем, контролирующие устойчивость к голоданию или недостатку кислорода.

У самих жемчужниц такие гены, скорее всего, есть. Даже у столетних моллюсков до недавнего потепления климата не отмечали болезней, паразитов и опухолей. Вероятно, особи-старожилы погибают не от старческих недугов, а из-за непрерывного роста: их раковина к концу жизни становится слишком тяжелой, чтобы вытаскивать ее из песка и гальки.

Предположение о внедренных генах звучит сомнительно. Генетики не знают подобных случаев. Однако оно могло бы объяснить, почему в реках, где уже нет жемчужницы, семга остается на голодную зимовку в реке после нереста и выживает даже без личинок.

Кстати, тихоокеанские жемчужницы живут меньше европейских. Гладкая жемчужница M. laevis населяет азиатские реки (на Сахалине и в Японии), где доживает до 30–40 лет. Американская жемчужница M. falcata обитает в Калифорнии и достигает максимального возраста 45–60 лет. Личинки обоих видов развиваются на лососях рода Oncorhynchus. И в азиатских, и в американских реках намного теплее, чем в Северной Европе, и глохидиям требуется в 8–10 раз меньше времени: 30–45 суток. В Японии местная жемчужница «созревает» на кете и нерке, которые нерестятся в сентябре. Ко времени нереста и последующей смерти хозяина жемчужница успевает закончить метаморфоз. В Калифорнии хозяин моллюска — чавыча — нерестится в июле, а местная жемчужница успевает пройти паразитическую стадию в мае-июне. И в том, и в другом случае личинкам нет необходимости продлевать жизнь хозяина, чтобы завершить свой метаморфоз

Другие предположения

Можно ли объяснить приведенные факты по-другому? Может быть, на севере Европы семга живет дольше, чем тихоокеанские лососи, потому что там ниже температура и замедлен обмен веществ? Однако горбуша, которую в 70-х годах пробовали акклиматизировать в Белом море, поголовно погибала после нереста в реках Варзуге, Умбе, Керети, так что низкие температуры не отдаляли ее смерть.

Но может быть, европейская жемчужница вовсе не продлевает жизнь семги? Может быть, в биологии самой этой рыбы не заложено жесткое действие программы старения, а личинки пользуются этим и не спеша растут на хозяине, пока он жив? Тогда непонятно, почему отнерестившийся лосось, потерявший половину веса, не уходит по течению в море, чтобы откормиться в теплых водах Гольфстрима, а еще несколько месяцев остается в реке, терпя голод и холод.

Продление жизни лосося и его голодовка в зимней реке становятся понятными, если допустить, что личинка моллюска секретирует в организм семги вещества, влияющие на поведение рыбы, замедляющие старение и стимулирующие устойчивость к стрессам.

Иммунитет

Внедрение глохидий в жабры, вероятно, включает в себя процессы молекулярного узнавания. В экспериментах европейская жемчужница не развивалась на жабрах тихоокеанских кеты, нерки и чавычи, a M. falcata из Калифорнии погибала на жабрах атлантического лосося.

Вероятно, развитие личинок контролирует иммунная система, поскольку жабры контактируют с внешней средой, и в этом органе должен быть налажен иммунный контроль. У неподходящего хозяина капсула не образуется, или даже если она начинает формироваться, то не позже пяти суток после заражения ткани хозяина разрастаются и отторгают личинку, как в организме отторгается чужеродный орган.

У подходящего хозяина часть личинок погибает из-за выработки антител к их водорастворимым веществам — их убивает иммунная система рыбы. Зюганов считает, что для выживания личинок важен срок образования эпителиальной капсулы. Если она сформируется до пика иммунного ответа, глохидий пройдет метаморфоз, если нет — погибнет. Слабых личинок на ранних стадиях развития убивают макрофаги, и только часть их преодолевает иммунный барьер рыбы. С помощью иммунной системы семга регулирует также количество глохидиев и лишних отторгает.

Личинки умеют не только стимулировать клетки хозяина к миграции и делению. Дважды они вызывают массовые некрозы клеток хозяина: во время внедрения и во время выхода из капсулы. Однако в течение 1–2 суток после выхода паразита из лосося тысячи опустевших капсул с рваными краями одновременно рассасываются: это можно объяснить стимуляцией апоптоза.

Поведение

У лососей поведение определяется не только нервной, но и эндокринной системами. Они контролируют такие инстинкты, как импринтинг (запоминание химического состава воды в месте рождения), хоминг (возвращение в реку, в которой родились), охрана территории и икры, взаимодействия между особями. В этом участвуют гипоталамус и гипофиз.

По-видимому, глохидии понижают активность гипоталамуса семги, перевозбужденного после нереста, чтобы он производил обычное количество гормонов гипофиза. Это могло бы ингибировать включение программы старения у рыбы. Вспомним, что тихоокеанский лосось погибает от повышения активности цепочки: гипоталамус — гипофиз — кора надпочечников — увеличение продукции гормона кортизола — атрофия тимуса и снижение иммунитета — повышение содержания в крови сахара, жирных кислот, холестерина, гормона инсулина — смерть от инсультов, а также инфарктов миокарда и почек.

Мы похожи на рыб

В 1986 году профессор В.М. Дильман обратил внимание на то, что гормональные сдвиги при старении лосося и человека практически совпадают. У человека во много раз медленнее происходит то, что стремительно протекает у горбуши. Он предположил, что старение и связанные с ним системные болезни (например, атеросклероз и гипертония) возникают не из-за ослабления деятельности систем, регулирующих энергообеспечение, адаптацию и размножение, а в результате их усиления и перенапряжения. Когда активность гипоталамуса возрастает, он, как и другие подкорковые структуры, становится менее чувствительным к сигналам отрицательной обратной связи и вызывает неоправданно большое накопление липидов, рост артериального давления и другие неблагоприятные проявления.

Нейроэндокринная и иммунная системы у всех позвоночных животных, от рыб до человека, построены по единому проекту. Вероятно, личинка жемчужницы каким-то образом нейтрализует старческие изменения в регуляторной системе лосося: гипоталамус — гипофиз — периферические эндокринные железы — гипоталамус. Зюганов предполагает, что глохидии через кровь постоянно снабжают нервные клетки хозяев антидепрессантами и, возможно, нейромедиаторами или их предшественникам. Предварительный анализ показал, что паразит-симбионт секретирует в кровь хозяина водорастворимые вещества (в том числе аминокислоты, пептиды и гликопротеины).

У нас много общего с рыбами. Это не только сходный план строения тела, но и многие нейроэндокринные механизмы управления жизнедеятельностью. Личинки жемчужницы научились влиять на один из таких процессов у лосося — старение. Не сможем ли и мы воспользоваться подобными приемами, чтобы продлить свое долголетие?

Шаги в этом направлении уже делаются. В.В. Зюганов объединил вытяжку из жабр лососей, вынашивающих личинок жемчужницы, мукус колюшки (см. №10 «Химии и жизни» за прошлый год) и коньяк, создав эликсир «Арктика». Жабры брали в тот момент, когда глохидии выделяли рассасывающие капсулу вещества. О продлении молодости с помощью этого препарата говорить пока рано, однако он уже показал хорошие результаты при некоторых болезнях, связанных с дезадаптацией, например при депрессиях. Есть обнадеживающие сообщения о лечении больных с опухолями. Биологи и медики все ближе подходят к тонкой настройке разнообразных клеточных процессов регуляторами, созданными самой природой.

Зюганов В.В. Парадокс паразита, продлевающего жизнь хозяина. Как жемчужница выключает программу ускоренного старения у лосося. Известия РАН. Серия биологическая, 2005, № 4

Новые данные о «планете с жизнью» K2-18 b

Планета K2-18 b уже несколько лет приковывает внимание учёных. Напомню, K2 — это второй каталог космического телескопа «Кеплер», 18 — номер звезды, а «b» обозначает первую планету у этой звезды. Почему она так интересна?

Во-первых, K2-18 b по размерам и массе напоминает Землю, хотя она примерно вдвое больше и в несколько раз массивнее. Её часто называют «мини-Нептун», так как по массе она ближе к Урану или Нептуну. Во-вторых, её звезда — красный карлик — обеспечивает планету примерно тем же количеством тепла на квадратный метр поверхности, что и Солнце Землю (около 1,5 кВт). Это наводит на мысль, что климат там может быть похож на земной.

Впервые планету начали активно изучать в 2017 году, и с тех пор данные остаются противоречивыми. В 2019 году в атмосфере K2-18 b обнаружили водяной пар. Но что это — просто пар в атмосфере или испарения от жидкой воды, заполняющей моря и океаны? Учёные пока не уверены, но очень хочется верить в наличие океанов. Сравним с Землёй и Венерой. Обе планеты находятся примерно на одинаковом расстоянии от Солнца, но на Венере из-за мощного парникового эффекта температура достигает +462 °C, а на Земле — около +15 °C. Атмосфера Венеры в 100 раз массивнее земной и состоит почти полностью из углекислого газа, который усиливает парниковый эффект. На K2-18 b атмосфера тоже отличается от земной: много водорода, метана и других газов, что может создавать сильный парниковый эффект. Если он слабый, как на Земле, температура может быть комфортной (10–20 °C), и океаны возможны. Если же он мощный, как на Венере, жидкой воды на поверхности не будет.

Какой климат на планете K2-18 b?

Пока мы не знаем, к какому типу климата ближе K2-18 b. Если парниковый эффект слабый, планета может быть покрыта обширным океаном, возможно, без материков — настоящая «планета-океан». В 2024 году телескоп «Джеймс Уэбб», работающий в инфракрасном диапазоне, обнаружил в атмосфере K2-18 b диметилсульфид — газ, который на Земле производят морские микроорганизмы, такие как фитопланктон. Его запах знаком нам как «запах моря». Если диметилсульфид действительно присутствует, это может быть почти однозначным признаком жизни в океане K2-18 b.

Однако данные неоднозначны. Спектральная линия диметилсульфида была слабой, на уровне погрешности. Энтузиасты объявили об открытии, но скептики предположили, что это может быть просто шум или результат химических процессов, не связанных с жизнью. В начале 2025 года другая группа учёных с помощью другого прибора на «Джеймсе Уэббе» подтвердила наличие диметилсульфида в другом спектральном диапазоне. Это укрепляет гипотезу, но для окончательного вывода нужно подтверждение от другого телескопа.

Проблема в том, что «Джеймс Уэбб» — уникальный инструмент, и аналогов ему пока нет. В конце 2027 года в Чили начнёт работать гигантский наземный инфракрасный телескоп, который сможет проверить эти данные. Если диметилсульфид подтвердится, его концентрация в атмосфере K2-18 b в 20 раз выше, чем на Земле, а значит, «запах океана» там должен быть очень сильным.

Скептики же указывают, что диметилсульфид может образовываться и без участия жизни — в результате химических процессов в сложной атмосфере планеты. Наука требует проверки, и астрономы продолжают работать, чтобы разобраться, есть ли жизнь на K2-18 b, которая находится всего в 120 световых годах от нас.

Жизнь на Марсе: новые данные

Теперь о Марсе. Есть ли там жизнь, зависит от наличия жидкой воды. Уже давно учёные заметили, что весной на склонах марсианских оврагов и кратеров появляются тёмные полосы, похожие на потоки воды. Однако скептики утверждали, что это не вода, а сухой песок, который скатывается вниз, темнея на фоне окружающей поверхности.

Недавно планетолог Винсан Шеврие из Арканзасского университета предложил новый аргумент. Он считает, что на Марсе может быть жидкая вода в виде плотного солевого раствора с перхлоратами, которые понижают температуру замерзания до -75 °C. Средняя температура на экваторе Марса — около -50 °C, а летом она может подниматься выше нуля. Такой рассол может оставаться жидким и стекать по склонам весной.

Подтверждение этой гипотезы нашли на старых снимках миссий «Викинг-1» и «Викинг-2» 1970-х годов. Поздней осенью и зимой на Марсе появляется тонкий слой инея (около 1 мм), который образуется из водяного пара в атмосфере. Весной этот иней подтаивает, и, если в грунте много перхлоратов, образуется солевой раствор, который стекает вниз, создавая видимые потоки.

Но подходит ли такой рассол для жизни? На Земле большинство микроорганизмов не выживают в высокой концентрации соли, но есть экстремофилы, которые приспособились к таким условиям. Если на Марсе есть подобные микроорганизмы, их стоит искать именно в местах водных потоков. Шеврие предлагает оснащать будущие марсоходы гигрометрами для измерения влажности и искать жизнь там, где она повышена.

Ещё одна идея — искать жизнь в марсианских пещерах. На поверхности Марса космическая радиация уничтожает всё живое, но под грунтом, в солевых озёрах, жизнь могла бы сохраниться. Для этого нужны роботы-спелеологи, которые смогут проникнуть в пещеры и изучить их.

Молнии, которые бьют вверх в космос

С борта МКС недавно сделали удивительную фотографию: молнии, бьющие не вниз, к Земле, а вверх, в стратосферу, на высоту около 80 км. Это явление, называемое спрайтами, известно уже несколько столетий, но хорошо изучить его удалось только с конца 1980-х. Спрайты — это разветвлённые светящиеся структуры, которые появляются над грозовыми тучами.

Изучить спрайты сложно, так как они возникают неожиданно. С Земли их трудно увидеть из-за самих туч, а с космоса наблюдения проще. Сегодня миллиарды людей с камерами в смартфонах могут случайно заснять спрайты. NASA открыла сайт для любителей науки, куда можно отправлять фотографии спрайтов и других редких атмосферных явлений. Главное — указать, где, когда и при каких условиях сделан снимок, чтобы учёные могли их систематически изучать.

На высоте 80–90 км, где появляются спрайты, сгорают метеороиды, обогащая атмосферу веществами, в том числе натрием. Это позволяет создавать «искусственные звёзды» для адаптивной оптики телескопов. Лазер, настроенный на линию натрия, рассеивается в этом слое, создавая ориентир для улучшения качества изображений. Эта высота сложна для изучения: самолёты туда не долетают, спутники сгорают, а геофизические ракеты поднимаются лишь на несколько минут. Поэтому фотографии любителей очень ценны для науки.

Обнаружены кандидаты в метеориты с Меркурия

Сотрудники Института геохимии и аналитической химии им. Вернадского в Москве получили образцы двух редких метеоритов — ахондритов с низким содержанием железа. Их состав напоминает поверхность Меркурия, где железа на поверхности мало, но в недрах находится огромное железное ядро.

Метеориты часто связывают с родительскими телами. С Луны и, возможно, с Марса такие образцы уже известны. Меркурий тоже мог бы «подарить» метеориты: его вторая космическая скорость невелика, а отсутствие атмосферы не препятствует выбросу вещества в космос. Однако путь от орбиты Меркурия до Земли сложен из-за близости к Солнцу.

Подтвердить метеоритное происхождение с Меркурия можно будет только после прямого изучения его поверхности. Полёты к Меркурию редки: за всю историю космонавтики туда добрались лишь два аппарата — «Маринер-10» (1974) и «Мессенджер» (2011–2015). Сейчас к планете летит «БепиКоломбо» — совместный проект Европейского и Японского космических агентств. В 2027 году он начнёт изучать магнитосферу и поверхность Меркурия. Изначально планировался посадочный модуль, но от него отказались из-за высокой стоимости.

Заключение

Это были главные космические новости. Подписывайтесь на «Неземной подкаст» и Telegram-канал, чтобы не пропустить новые выпуски. Давайте найдём друг друга в космическом вакууме!

Ключевые моменты

• Исследования показывают, что избыточный приём витамина A может повышать риск рака лёгких у курящих на 18–28%.
  
• Существует вероятность, что избыточный приём витамина E увеличивает риск рака простаты на 17%, сердечной недостаточности и кровоизлияний в мозг.
  
• Доказательства указывают, что избыточное потребление фолиевой кислоты и витамина B12 может стимулировать рост опухолей, ускоряя деление клеток.
  
• Исследования подтверждают, что избыток витамина B6 повышает риск рака лёгких у курящих мужчин и может вызывать полинейропатию.
  

• Некоторые исследования связывают приём мультивитаминов с небольшим увеличением риска рака, включая рак груди, хотя данные противоречивы.
  

  Подробный обзор

Введение

Избыточное потребление витаминов, несмотря на их важность для здоровья, может иметь серьёзные негативные последствия, особенно в контексте онкологических и неврологических заболеваний. На основе анализа научных данных, включая клинические испытания, мета-анализы и когортные исследования, мы рассмотрим риски, связанные с избыточным приёмом витаминов A, E, фолиевой кислоты, B12, B6 и мультивитаминов. Этот раздел предоставляет детальное обоснование каждого тезиса, включая механизмы и контекст.

Анализ каждого тезиса

1. Избыточный приём витамина A и риск рака лёгких у курящих

Витамин A, особенно в форме бета-каротина, изучался как потенциальный антиоксидант, но у курящих его избыток может быть вредным. Два крупных исследования подтверждают это:
– ATBC Study (1994): В исследовании, проведённом среди 29 133 мужчин-курильщиков в возрасте 50–69 лет, добавки бета-каротина (20 мг/день) увеличили риск рака лёгких на 18% по сравнению с плацебо (95% CI: 3–36%). Это исследование было опубликовано в New England Journal of Medicine (The Alpha-Tocopherol, Beta-Carotene Cancer Prevention Study Group, 1994).
– CARET (1996): В исследовании с участием 18 314 участников, включая курящих и лиц, подверженных воздействию асбеста, добавки бета-каротина (30 мг/день) и ретинола (25 000 МЕ/день) увеличили риск рака лёгких на 28% по сравнению с плацебо (Omenn et al., 1996).
Механизм заключается в том, что бета-каротин может действовать как прооксидант у курящих, взаимодействуя с компонентами табачного дыма и способствуя росту раковых клеток. Диапазон 20–30%, указанный пользователем, соответствует научным данным (18–28%).

2. Избыточный приём витамина E и риски рака простаты, сердечной недостаточности и кровоизлияний в мозг

Витамин E изучался как антиоксидант, но его избыток связан с несколькими рисками:
– Рак простаты: Исследование SELECT (2011) с участием 35 533 здоровых мужчин показало, что приём витамина E (400 МЕ/день) увеличил риск рака простаты на 17% (HR = 1.17, 95% CI: 1.004–1.36) (Klein et al., 2011). Это противоречило ранним ожиданиям о его защитном эффекте.
– Сердечная недостаточность: В исследовании HOPE (2000), где участвовали 9 541 пациента с высоким риском сердечно-сосудистых заболеваний, приём витамина E (400 МЕ/день) был связан с небольшим, но значимым увеличением риска сердечной недостаточности (RR = 1.13, 95% CI: 1.01–1.27) (Yusuf et al., 2000).
– Кровоизлияния в мозг: Мета-анализ, опубликованный в British Medical Journal (2010), показал, что добавки витамина E увеличивают риск геморрагического инсульта на 22% (RR = 1.22, 95% CI: 1.01–1.47) (Schürks et al., 2010). Это связано с антикоагулянтным эффектом витамина E, который может повышать риск кровотечений.
Таким образом, данные подтверждают все три аспекта: рак простаты, сердечную недостаточность и геморрагический инсульт.

3. Фолиевая кислота и витамин B12: Стимуляция роста опухолей

Фолиевая кислота и витамин B12 участвуют в метаболизме одноуглеродных соединений, необходимом для синтеза ДНК. Их избыток может способствовать росту опухолей:
– Исследование B-PROOF (2009) показало, что комбинированный приём фолиевой кислоты (400 мкг/день) и витамина B12 (500 мкг/день) у пожилых людей с лёгким повышением гомоцистеина был связан с увеличением риска рака толстой кишки (HR = 2.05, 95% CI: 1.08–3.89) (Ebbing et al., 2009).
– Механизм: Эти витамины ускоряют деление клеток, включая предраковые или раковые, что может способствовать росту опухолей. Данные подтверждают, что избыток может стимулировать рост опухолей, особенно рака толстой кишки.

4. Витамин B6: Риск рака лёгких и полинейропатия

Избыток витамина B6 несёт риски для онкологии и нервной системы:
– Рак лёгких: Исследование VITAL (2017) показало, что высокие дозы витамина B6 (≥20 мг/день) увеличивали риск рака лёгких у мужчин-курильщиков на 30–40% (HR = 1.30–1.40), особенно при длительном приёме (Brasky et al., 2017).
– Полинейропатия: Известно, что избыточный приём витамина B6 может вызывать сенсорную полинейропатию, проявляющуюся онемением, покалыванием и болями в конечностях. Это связано с нейротоксическим эффектом, подтверждённым в клинических наблюдениях (Schaumburg et al., 1983).
Данные подтверждают оба аспекта: увеличение риска рака лёгких у курящих и развитие полинейропатии.

5. Мультивитамины и риск рака, включая рак груди

Приём мультивитаминов широко распространён, но их влияние на риск рака остаётся спорным:
– Исследование NIH-AARP Diet and Health Study (2009) с участием 489 640 участников показало, что регулярный приём мультивитаминов был связан с небольшим увеличением риска общего рака (HR = 1.06), рака простаты (HR = 1.07) и рака лёгких (HR = 1.16) (Neuhouser et al., 2009).
– В исследовании Swedish Mammography Cohort (2022) среди 35 329 женщин было установлено, что приём мультивитаминов был связан с увеличением риска рака груди (RR = 1.18, 95% CI: 1.02–1.36) (Li et al., 2022).
Однако не все исследования показывают вред: некоторые находят отсутствие связи или даже небольшую пользу для определённых видов рака, например, рака толстой кишки. Таким образом, данные противоречивы, но есть доказательства увеличения риска, включая рак груди.

Таблица: Риски избыточного потребления витаминов

Заключение

Избыточный приём витаминов может иметь серьёзные последствия, включая увеличение риска онкологических заболеваний и неврологических расстройств. Рекомендуется получать витамины из сбалансированного рациона, а не из добавок, особенно если нет подтверждённого дефицита. Перед началом приёма добавок следует проконсультироваться с врачом, особенно если есть факторы риска, такие как курение или семейная история рака.

Ключевые цитирования

• The effect of vitamin E and beta carotene on the incidence of lung cancer and other cancers in male smokers
  
• Effects of a combination of beta carotene and vitamin A on lung cancer and cardiovascular disease
  
• Vitamin E and the risk of prostate cancer: The Selenium and Vitamin E Cancer Prevention Trial (SELECT)
  
• Vitamin E supplementation and cardiovascular events in high-risk patients
  
• Effects of vitamin E on stroke subtypes: meta-analysis of randomised controlled trials
  
• Cancer incidence and mortality after treatment with folic acid and vitamin B12
  
• Long-term, supplemental, one-carbon metabolism-related vitamin B use in relation to lung cancer risk in the Vitamins and Lifestyle (VITAL) cohort
  
• Sensory neuropathy from pyridoxine abuse: a new megavitamin syndrome
  
• Multivitamin use and risk of cancer and cardiovascular disease in the Women's Health Initiative cohorts
  
• Follow-up duration and risk of cancer with vitamin and mineral use in women: The Swedish Mammography Cohort